Вопрос-ответ

Обществу с ограниченной ответственностью (далее - Лицензиату) на основании лицензионного договора с правообладателем были переданы неисключительные права на использование программы для ЭВМ (далее - ПО).

Согласно ст. 128 ГК РФ понятие "имущество" включает в себя понятие "имущественные права". Согласно п. 7 ст. 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его участникам.

Переходят ли в случае ликвидации Лицензиата права на использование ПО на основании лицензионного договора к участникам Лицензиата?

Переходит ли исключительное право на ПО к участникам в случае ликвидации правообладателя ПО?

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:

В случае ликвидации лицензиата обязательство, возникшее на основании лицензионного договора, прекращается, а право использования результата интеллектуальной деятельности не входит в состав имущества, распределяемого среди участников.

Ликвидация обладателя исключительных прав на программное обеспечение не влечет прекращения самих этих прав. Вопрос о сохранении обязательств из лицензионных договоров, заключенных правообладателем в качестве лицензиара, в таком случае является не вполне определенным. На наш взгляд, ликвидация правообладателя не влечет прекращения лицензионных договоров.

Обоснование вывода:

Из ст. 1226, п. 1 ст. 1233, ст. 1235 и 1236 ГК РФ следует, что права лицензиата по лицензионному договору (независимо от того, идет речь об исключительной или неисключительной лицензии) носят имущественный характер и входят в состав имущества лицензиата (ст. 128 ГК РФ). По общему правилу имущество ликвидируемого юридического лица, оставшееся после удовлетворения требований его кредиторов, распределяется между участниками этого юридического лица (п. 7 ст. 63 ГК РФ). Вместе с тем необходимо учитывать следующее.

В силу п. 2 ст. 1233 ГК РФ к лицензионному договору, если иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права, применяются общие положения об обязательствах (ст. 307-419 ГК РФ) и о договоре (ст. 420-453 ГК РФ). В соответствии же со ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо.

С учетом изложенного можно сделать вывод, что в случае ликвидации лицензиата принадлежащее ему на основании лицензионного договора право использования результата интеллектуальной деятельности, имеющее обязательственный характер, прекращается. На применимость ст. 419 ГК РФ к отношениям по лицензионному договору указывается также в п. 5.3 Рекомендаций по вопросам проверки договоров о распоряжении исключительным правом на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 29.12.2009 N 186. Правоприменительной практики, свидетельствующей о возможности сохранения обязательственных отношений по лицензионному договору в случае ликвидации лицензиата, нам обнаружить не удалось.

Что касается ликвидации обладателя исключительных прав на программное обеспечение, то она не является основанием для прекращения самих этих прав. Это связано с тем, что исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности не имеют обязательственного характера и ст. 419 ГК РФ к ним неприменима. Исключительное право на произведение охраняется в течение сроков, предусмотренных законом (ст. 1281 ГК РФ). Ликвидация обладателя исключительных авторских прав не названа в главах 69 и 70 ГК РФ в качестве основания прекращения этих прав. Следовательно, их судьба в случае ликвидации правообладателя определяется по общим правилам, предусмотренным ст. 63 ГК РФ.

Следует учитывать, что сохранение исключительных прав при ликвидации правообладателя само по себе не является доказательством сохранения обязательств из лицензионных договоров, заключенных в отношении этих прав, и не исключает применения к ним ст. 419 ГК РФ.

Пункт 7 ст. 1235 ГК РФ содержит норму, в соответствии с которой переход исключительного права на результат интеллектуальной деятельности к новому правообладателю не является основанием для изменения или расторжения лицензионного договора, заключенного предшествующим правообладателем. Однако не вполне ясно, применяется ли эта норма во всех случаях перехода исключительных прав, или же ст. 419 ГК РФ является исключением из этого правила. Судебной практики по этому вопросу нам, к сожалению, обнаружить не удалось. Вместе с тем можно отметить, что применительно к договору аренды, в отношении которого установлено аналогичное правило о его сохранении в силе в случае перехода права собственности к другому лицу (п. 1 ст. 617 ГК РФ), арбитражная практика исходит из того, что ликвидация арендодателя не влечет прекращение арендных отношений (постановление Президиума ВАС РФ от 15.02.2011 N 11408/10). Хотя правила о договоре аренды, разумеется, неприменимы к лицензионному договору, полагаем, что подход, отраженный в названном постановлении, справедлив и в рассматриваемом случае - поскольку специальная норма закона (п. 7 ст. 1235 ГК РФ) предусматривает сохранение в силе лицензионного договора в случае перехода исключительных прав к другому лицу, ст. 419 ГК РФ не подлежит применению, то есть ликвидация правообладателя не влечет прекращение заключенных им лицензионных договоров.

Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ Акимочкин Дмитрий.