Вопрос-ответ

Лицензиат, заключивший лицензионный договор на использование программного обеспечения, находится в процедуре ликвидации. В связи с необходимостью передачи прав и обязанностей лицензиата по договору головному обществу заключается соглашение о перемене сторон в лицензионном договоре (лицензиар возражений не имеет).

Обязаны ли стороны во избежание заключения безвозмездной сделки установить для головного общества определенную плату за "вступление в договор", если вознаграждение лицензиатом ранее было полностью оплачено на будущий период (до окончания срока действия договора)? Должна ли эта плата быть эквивалентна уплаченному лицензиатом вознаграждению за будущий период пользования программным обеспечением (все стороны являются коммерческими организациями)?

По данному вопросу мы придерживаемся следующей позиции:

Указанное в вопросе соглашение должно быть возмездным. Отсутствие в соглашении условия о размере вознаграждения само по себе не свидетельствует о безвозмездности сделки. Размер встречного предоставления (вознаграждения) может быть определен по соглашению сторон и не обязательно должен быть равен размеру указанного в вопросе вознаграждения.

Обоснование вывода:

В соответствии с п. 1 ст. 423 ГК РФ возмездным является договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное (п. 3 той же статьи).

Пунктом 2 ст. 423 ГК РФ предусмотрено, что безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления. В частности, безвозмездным договором является договор дарения - договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п. 1 ст. 572 ГК РФ).

По общему правилу в отношениях между коммерческими организациями дарение запрещено (пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ).

Основываясь на приведенных нормах, суды указывают, что обязательственные правоотношения между коммерческими организациями основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения (смотрите, например, постановления ФАС Поволжского округа от 24.07.2014 N Ф06-12011/13, Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2015 N 18АП-6043/15).

Согласно ст. 392.3 ГК РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга. Как следует из этой нормы, а также из положений ст.ст. 389, 389.1, п. 1 ст. 391 ГК РФ, передача договора является предметом соглашения (договора) между лицом, участвующем в договоре, права и обязанности по которому передаются, и лицом, которое приобретает эти права и обязанности.

Нормы ГК РФ не указывают, что соглашение о передаче договора является безвозмездной сделкой. Следовательно, будучи заключенным между коммерческими организациями, такое соглашение порождает обязанность его стороны передать другой стороне плату или иное встречное предоставление. Причем из этой нормы следует, что встречное предоставление не обязательно выражается в уплате денежной суммы, оно может быть выражено в любой форме, которая свидетельствует о возмездности в отношениях между сторонами.

Как указано в п. 9 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (направлен информационным письмом Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120, далее - Обзор) применительно к цессии, квалификация соглашения об уступке права (требования) как договора дарения возможна лишь при установлении намерения безвозмездно передать право (требование). Отсутствие в данном соглашении условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не свидетельствует о дарении соответствующего права (требования).

В п. 10 того же Обзора сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, в рассматриваемом случае сделка по передаче договора может быть признана безвозмездной и, как следствие, совершенной в нарушение требования пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ, если из конкретных обстоятельств явно следует намерение лицензиата (ликвидируемой организации) одарить головное общество (нового лицензиата), безвозмездно (то есть без получения какого-либо встречного предоставления) передав ему право использования результата интеллектуальной деятельности. О таком намерении может свидетельствовать, в частности, прямое указание в соглашении о передаче прав и обязанностей на его безвозмездность. В связи с этим обратим внимание, что цена не является существенным условием этого вида договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ), следовательно, отсутствие в таком соглашении условия о цене еще не означает, что оно является безвозмездным. Исполнение договора в этом случае должно быть оплачено исходя из цены, определенной в соответствии с правилом п. 3 ст. 424 ГК РФ. Согласно этой норме в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (смотрите также постановление АС Северо-Западного округа от 22.05.2015 N Ф07-2373/15).

Кроме того, следует учитывать, что соглашение о передаче договора сочетает в себе элементы как договора цессии, так и соглашения о переводе долга. В рамках такого соглашения кредитор в обязательстве по уплате вознаграждения за уступку права (требования) одновременно является должником в обязательстве по уплате вознаграждения за перевод долга, в связи с чем встречное предоставление цеденту за уступку права (требования) может выражаться в освобождении такого лица от исполнения его обязанностей по договору, права и обязанности по которому переходят к другому лицу (смотрите также постановления АС Московского округа от 13.11.2014 N Ф05-11695/14, ФАС Восточно-Сибирского округа от 29.10.2010 по делу N А19-19739/09). Эквивалентность такого предоставления определяется с учетом конкретных обстоятельств.

Разумеется, в приведенной ситуации необходимо учитывать, что в связи с уплатой вознаграждения по лицензионному договору в полном размере новый лицензиат уже не будет исполнять обязанность по оплате стоимости пользования программным продуктом, в то же время он получает выгоду от перехода к нему права использования результата интеллектуальной деятельности в течение определенного периода времени. При таких обстоятельствах существует вероятность того, что если новый лицензиат будет освобожден от обязанности уплатить вознаграждение за уступку прав по лицензионному договору, сделка по передаче договора будет квалифицирована как безвозмездная, то есть нарушающая запрет дарения в отношениях между коммерческими организациями.

Поэтому представляется, что при отсутствии какого-либо иного встречного предоставления в настоящей ситуации (например права требования головного общества к лицензиату, которое засчитывается в счет исполнения обязанности по уплате вознаграждения) общество должно уплатить лицензиату вознаграждение за уступку прав по соглашению (договору) о передаче лицензионного договора. При этом наличие в договоре условия об уплате вознаграждения и о его размере не является обязательным, хотя представляется целесообразным все же согласовать в договоре это условие.

Что касается определения размера вознаграждения, заметим, что гражданское законодательство не требует, чтобы цена уступки права была равна стоимости этого уступаемого права. Поэтому уплачиваемое лицензиату вознаграждение по соглашению о передаче договора не обязательно должно быть равно сумме вознаграждения по лицензионному договору, которую лицензиат внес за оставшийся период пользования объектом интеллектуальной собственности. Этот подход можно обнаружить и в судебной практике. Так, в п. 10 Обзора указано, что несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями. Применяя эту правовую позицию, Восьмой арбитражный апелляционный суд в постановлении от 14.07.2015 N 08АП-5745/15 отметил, что то обстоятельство, что размер встречного предоставления за переданное право (требование) менее объема последнего, не свидетельствует о ничтожности сделки в силу положений ст. 575 ГК РФ. К тому же для цессии характерно установление цены уступленного права меньшей, нежели стоимость самого уступаемого права, поскольку новый кредитор тоже должен иметь экономическую выгоду и финансовый интерес в совершении подобной сделки. Таким образом, цена соглашения о передаче договора определяется по усмотрению сторон (п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 424 ГК РФ).

Ответ подготовил: Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ Ерин Павел.

Контроль качества ответа: Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ Александров Алексей.